Те, кто не влюблялся в позднем детстве или ранней юности, много потерял. Такого с возрастом уже не будет. И пусть говорят, мол, гормоны, химия… Нет, там было всё не так. Взгляды, записочки, ожидание встречи, прогулки в сумерках, касание руки.
А дома мамы волнуются с обеих сторон: как она, как он? Где, с кем? Не обидит, не обманет? Он у меня такой доверчивый, она у меня такая глупая! Нет, уж если поцеловались, то, значит, до гроба вместе. Кстати, бывало ведь и такое.
Школьные платьица с годами становились всё короче, и такая мода педагогическим составом хоть и не приветствовалась, но особых опасений не вызывала. В нашем СССР секса, как известно, не существовало, зато существовало чувство. Запретить и осудить его было нельзя никакими партийными циркулярами, хотя иногда и пытались.
Из-за девушек дрались, ссорились навсегда с друзьями, не поделив одноклассницу. И ещё про всё это принято было говорить в узком мужском (и в женском, наверное, тоже!) кругу без пошлостей и скабрезностей, а отношения между мальчиком и девочкой именовались лучшим на все времена романтическим словом «дружба».
Хотя, что это я всё «было» да «было»? И сейчас есть, я это точно знаю, потому что у меня растёт – нет, уже вырос! – восемнадцатилетний сын. Внешне это выглядит иначе: вместо записочек – эсэмэски, вместо осенних скамеек – бар, вместо нежных слов… А вместо нежных слов немного другие нежные слова, если вы вдруг случайно, мельком (ой, нехорошо!) увидели в телефоне их переписку. Да, объясняются они не тем языком русской поэзии, к тому же порой с ошибками.
Но главное, как мы с годами и сами поняли, не в правописании, а в чувствах. Если они любят друг друга такими, то Пушкин с Толстым их как-нибудь простят. Главное – это суть, а суть та же: любовь у них. Нам часто всё это непонятно и оттого кажется неправильным. И вот мы начинаем им бубнить про то, что у нас с папой (мамой) всё было выше, лучше и романтичнее. Точно? А вы ничего не забыли с годами?
Мы должны их чему-то научить, когда подходит их время любви. Но чему? Научить любить нельзя, научить не страдать от неразделённых чувств тоже не получится. Мы во многом служим примером нашим детям – в делах, в поступках, в профессии. Сыновья хотят быть похожими на хороших отцов, дочери – на лучших в мире мам. Но любовь – такая штука, что в ней любой, даже самый лучший вариант отношений повторить невозможно.
Владислав ЗУБЧЕНКО
