Её фотографии – скорее картины. Бабушка с внуками у окна деревенского домика, женская фигурка на фоне бескрайних полей, очень тонкие и пронзительные пейзажи, когда в фокусе росинка на ниточке паутины или лебедь, задевающий крыльями водную гладь. Откуда лебеди в Оренбурге? А вот есть, нужно просто присмотреться. Как и многое другое, потому что красота всегда вокруг нас. Так считает фотограф и писатель Полина Высоцкая из Нежинки.
– Как случилось, что ты начала заниматься именно фотографией?
– Фотография – это лишь один из способов самовыражения. Если у меня заберут фотоаппарат, я начну писать картины, заберут зрение – я начну записывать аудиокниги. Так случилось, что мне в руки попал именно фотоаппарат. Я хотела поступать в художественный вуз, но родители настояли, чтобы «нормальная профессия была, а не абы что». В итоге я окончила архитектурно-строительный факультет ОГУ, инженер-строитель по образованию. В детстве мне очень нравилось в художественной школе. Я пошла туда уже в осознанном возрасте, в шестом классе записалась на занятия. Тогда я жила в Переволоцком. В моём классе все были малявочки-первоклассники, я среди них была самая взрослая. Это была очень уютная школа, и всё же после второго года обучения мне захотелось бросить, начался переходный возраст. Но учитель Василий Иванович Корниенко пришёл к моему папе и настоял на моём возвращении. Я не только вернулась, доучилась и получила диплом, но не могла расстаться с художкой ещё два года. Пока училась в 10-м и 11-м классах обычной школы, ходила заниматься платно в художественную.
– Когда ты учишься не там, где на самом деле хочешь, всегда есть импульс наперекор родителям или обстоятельствам заняться своим настоящим делом?
– Думаю, именно благодаря тому, что у меня был большой протест, я смогла начать заниматься фотографией. Точно знала, что не хочу быть строителем. Этот протест давал мне очень много сил. Вуз хотелось бросить в каждую сессию. Кровавыми слезами были написаны все работы. Это сформировало во мне ощущение, что «точно нет». А параллельно шла фотография. Когда я только поступила в ОГУ, родители купили мне первый фотоаппарат, оплатили первые фотокурсы, за что я им очень благодарна. Мне хотелось этим заниматься, и мама с папой взяли кредит, чтобы купить дорогущую камеру.
Желание доказать родителям, что я могу, я не ошиблась, из меня точно получится что-то стоящее, было такое стойкое, что давало большой толчок для развития. Потому что фотография – это не так радужно и весело, как многие думают. Нужно сидеть, обрабатывать, много учиться, нести ответственность перед людьми, планировать фотосессии, свой бюджет. И порой это всё непросто. Но мне хватило сил, чтобы одновременно с учёбой фотографировать.
После окончания вуза я решила, что больше никогда не вернусь к профессии строителя. Целое лето снимала. Это был 2014 год. У меня было много заказов: свадьбы, дни рождения, практически без выходных. К сентябрю я выгорела. Я рвалась заниматься фотографией, но настолько вымоталась, что решила всё бросить. Просто никто мне вовремя не подсказал, что надо отдохнуть. Я убрала фотоаппарат и пошла работать по специальности. Спасибо той фирме, в которую я устроилась, это было прекрасное время, два года поиска, понимания себя. Я вдруг поняла, что жизнь состоит не только из работы. Пока занималась фотосъёмкой, все выходные мне приходилось трудиться, я не могла никуда поехать. Я почувствовала, что что-то упускаю. А тут стала путешествовать, больше общаться. У меня появились новые друзья, я вышла замуж. Кроме карьеры, есть же ещё влюблённость, поездки на горнолыжку, просто жизнь. Эти два года дали мне ощущение молодости.
Под конец моей работы в фирме у меня было столько заказов, что я не успевала обрабатывать фотографии дома и стала наглым образом приносить с собой ноутбук, чтобы заниматься этим в офисе. И вскоре уволилась.
– Где ты черпаешь идеи для своих снимков?
– Надо просто встать в пять утра и пойти одной в лес. Меня часто спрашивают, где я такую красоту нахожу. А красота всегда вокруг нас, нужно просто присмотреться. Вот во время наводнения из моего окна в селе Нежинка открывается фантастический вид на озеро. Туда нет-нет, да и прилетают лебеди. А я каждый раз, теряя сапоги, в пижаме несусь их снимать. Должно сойтись желание смотреть на мир и красивый свет.
– Твои семейные фотографии напоминают старые чёрно-белые снимки, где люди стоят в какой-то заранее приготовленной позе. Как ты организуешь семейные съёмки?
– Сейчас я работаю только с семьями. Давно отказалась от индивидуальных фотосессий, не вижу в них смысла. Свадьбы тоже отказалась снимать. Согласна, нужно сделать несколько памятных фото, но, на мой взгляд, слишком много значения придаётся всем этим свадебным мелочам. Я не могу разделить эти ощущения и с открытой душой снимать, не могу врать себе. А вот в семейной фотографии вижу ценность. Потому что дети растут, они такими маленькими уже никогда не будут. Да, у мамы весь телефон завален фотографиями ребёнка, но нет ни одной, где мама с ребёнком. А ей тоже хочется запомнить себя красивой. Она видит, какие у него щёчки, какой он хорошенький, но если снять просто на телефон и маме показать, она скажет: «Ой, я сутулюсь, и халат грязный, и волосы немытые!» А глазами она смотрит на своего ребёнка и видит волшебство. Я считаю своей задачей сфотографировать так, как видит мама, чтобы она потом смотрела и говорила: да, это время было волшебным! Когда семья собирается вместе – это очень ценно. Люди же уходят. Иногда внуки рождаются, когда бабушек и дедушек уже нет. Важно показать, что старшие были красивые, они нас поддерживали. Вот мы все вместе на этом снимке. В этом великая ценность таких фотографий. Мне очень нравится Дом-музей Ростроповичей в Оренбурге. Там есть старые фотографии, где все просто сидят и смотрят в кадр. Такие снимки остаются на века.
– Как фотографу организовать своё рабочее время, чтобы не выгореть?
– Фотография – мой основной заработок. У меня двое детей. Ничего нормального в рабочем графике фотографа-мамы нет. Особенно на Новый год – в декабре, январе я просто выпадаю из жизни. Съёмки бывают каждый день, иногда по две в день. Рабочий день ненормированный. Очень насыщены также май, август и сентябрь.
Я работаю с семьями и детьми, поэтому накладки бывают. С большим пониманием отношусь, когда всё отменяется или переносится в последний момент, потому что и я могу в последний момент позвонить и сказать, что еду в «скорой помощи» с ребёнком, давайте срочно что-то думать!
– Сейчас фотосъёмка – раскрученная сфера, фотографов много. Как ты в этой конкуренции выживаешь?
– Фотографов очень много, я сама не знаю, что меня спасает. Моему младшему ребёнку только три года. Но не было ни дня, чтобы я не работала. Много раз пыталась бросить фотосъёмку, потому что совмещать семью и работу сложно. Любой женщине! Когда заказов слишком много, я чувствую, что это перебор, устаю, перегружаюсь, мне нужно срочно в мои «борщи». Но как только «борщей» становится через край, всегда можно нырнуть в работу. Так и живём, всю жизнь ищем баланс. Сейчас я чувствую, что сверху мне говорят: нужно заниматься фотографией. А дальше – не знаю.
– Недавно на твоей странице «ВКонтакте» я увидела новое предложение. Что такое «семейная книга»?
– Я только начала этим заниматься. В семейных книгах мне хотелось бы сохранить не только какие-то даты и события, но и передать памятные истории семьи, характеры людей. Каждый человек после 30 лет начинает задумываться над жизнью своих родителей, бабушек и дедушек. Сейчас мы работаем с девушкой, пишем с ней линию её мужа. Она говорит, что делает это для своих детей. Они ещё маленькие, пока им это не надо, но пройдёт 20 лет, и они скажут спасибо. Потому что бабушке, с которой мы беседовали, 86 лет, и она помнит своего деда. И у неё записано, кем был её прадед. Эта бабушка уйдёт в ближайшие несколько лет, так устроена жизнь. И всё, что было в её памяти, уйдёт вместе с ней. Потому что больше это нигде не записано. Очень важно сохранить семейные истории, они пробирают до мурашек. Бабушка помнит о том, как ей рассказывали о Гражданской войне в Оренбургской губернии, она помнит Великую Отечественную, с которой совпало её детство. Это книги, цена которых вырастет с годами. Как и цена семейных фотографий.
Бывает, я сталкиваюсь с ситуациями, когда герои на семейной съёмке не хотят становиться какой-то стороной, говорят: «Это нерабочая моя сторона», не хотят надевать одежду того цвета, который мы так скрупулёзно подбирали. Но я успокаиваю, говорю, что это не индивидуальная фотосессия. Мы не тебя лично фотографируем, мы снимаем историю. Главное на снимках больших семей – подчеркнуть единство, передать силу поколений. Когда будет готов результат, все эти мелочи забудутся. А уж через 10 лет сам факт того, что все собрались вместе, будет очень значимым. А ещё часто шучу: если вы не нравитесь себе на фотографии, просто посмотрите на неё через 10 лет и удивитесь, какая вы на ней красивая.
– Как к тебе пришла идея заниматься семейными книгами?
– В 2018 году ко мне обратилась женщина, увидела «ВКонтакте», что я пишу тексты. Они искали писателя и не нашли никого, кроме меня. Мы встретились, их дедушке было около 90 лет. Он уже начинал писать автобиографию, но рука дрожала, воспоминания путались. Человек занимал высокую должность, и ему хотелось сохранить воспоминания о работе. Родственники решили подарить ему книгу. Моя задача была написать текст. Первая книга была очень скромная, заказчики верстали её сами, потому что я родила Тасю и отошла от работы. Недавно они мнеснова позвонили, было очень приятно через столько лет получить обратную связь. Дедушки, с которым мы работали, уже нет в живых. И многих других, о ком мы писали. Заказчица теперь хотела создать семейную книгу о своих родителях. Но после разговора она не перезвонила, а мне очень хотелось заниматься этим. Я написала «ВКонтакте», и уже на следующий день поехала готовить новую семейную книгу. На этот раз мне хочется сделать работу другого уровня: нанять дизайнера, чтобы расположение фотографий было красивым, с рамочками, сносками. Процесс создания книги очень трудоёмкий. Нужно всё правильно написать, оформить, согласовать с заказчиком. Сделать текст увлекательным и осмысленным.
– Тебе не кажется, что сейчас благодаря гаджетам искусство фотографии обесценивается, каждый второй считает себя фотографом?
– Мне кажется, хорошо, что есть гаджеты. Очень много людей красиво видят. Есть люди, которые прекрасно фоткают на смартфоны, получаются чудесные кадры. Кто-то и на «зеркалку» не может ничего сфоткать. Потому что это должно идти из сердца: есть у тебя желание увидеть, или нет. Сейчас мы посмотрим на улицу и увидим обычный карагач на серой улице, а можем – огонёчки, которые только-только начинают отражаться в витринах. А на что мы снимаем – это последний вопрос.
– Планируешь ли ты персональную выставку?
– В начале августа в зале Губернаторского историко-краеведческого музея в молле «Армада» будет моя первая выставка. На ней хотелось бы показать и фотографии, в основном пейзажи, и тексты. Я соберу несколько заметок, опубликованных «ВКонтакте», доработаю их. А ещё планирую к открытию выставки издать свою вторую книгу. В ней будут рассказы и фото.
* * *
С Полиной можно разговаривать очень долго, но, пожалуй, это тот самый случай, когда лучше хотя бы раз увидеть. Приходите на выставку. Вход свободный. Предположительная дата открытия – 8 августа, уточняйте на сайте краеведческого музея или на странице Полины Высоцкой «ВКонтакте».
Беседовала Марина ПРЯЛУХИНА
Фото Полины ВЫСОЦКОЙ
