Добраться сюда пешком или автобусом сложно, однако адрес этого спасительного места передаётся из уст в уста. Центр социальной адаптации «Шанс» работает с февраля 2012 года. Здесь принимают на временное проживание людей без дома, документов и средств к существованию. Учреждений, подобных «Шансу», в нашем регионе практически нет. Второй такого же профиля – «Феникс» в Орске.
В «Шансе» помогают людям выбраться из трудной ситуации, восстановить документы, подобрать жильё, работу. Жильцы могут находиться здесь до полугода. Они обеспечены одеждой, питанием, постелью и прочими услугами. Рядом с проходной находится пункт обогрева. Он открыт зимой с шести вечера до восьми утра. Здесь можно переночевать.
Кто-то обращается в центр за помощью сам, кого-то устраивают неравнодушные люди или сотрудники Комплексных центров соцобслуживания. Бывает, что больных и обнищавших просто оставляют у ворот родственники. Основные условия для проживания – личное желание человека, отрицательный результат обследования на туберкулёз, а также тестирование на ковид, которое проводится уже в самом центре. Едут в «Шанс» не только со всего Оренбуржья, но даже из соседнего Башкортостана. Там есть приюты, только специфика иная – ночлег.
Человек без адреса
Кровать, тумбочка и личный шкафчик. Хозяйство небольшое, да ведь на улице и того нет. Утром они приводят комнату и себя в порядок. Кто может и хочет помогать, отправляются перед обедом расчистить двор от снега, подсобить в прачечной. До карантина у некоторых жильцов была работа, и в центр они возвращались как домой.
После оформления основных документов, если по состоянию здоровья положена инвалидность, помогают и её оформить. Также трудовую пенсию, если человек где-то работал. И опять же по согласию определяют бездомных инвалидов в дома-интернаты.
– Если человек был зарегистрирован в Российской Федерации с февраля 1992 года, тогда определить его личность и восстановить паспорт не составляет больших проблем, – говорит директор центра «Шанс» Юрий Масликов. – Однако немало людей имели паспорта СССР и проживали в странах СНГ. Сегодня у нас таких 18 человек. В этом случае процесс более длительный, и они, соответственно, живут у нас дольше положенного срока. Российский паспорт в среднем делается полгода – с пенсией. В другом случае сложно сказать. По три года живут люди, кто-то не дожидается, умирает… Помогаем трудоустроиться, есть предприятия, которые поддерживают контакт с нашим центром. Только работают многие до очередного срыва на почве алкоголизма. Некоторые живут у нас с периодичностью в полгода. Я уж не только в лицо их знаю. Образ жизни летом у таких свободный, случайные заработки попадаются, выпивка. А с наступлением холодов возвращаются к нам. Есть один товарищ, уехал Крымский мост строить, теперь шлёт нам письма. Всё у него хорошо. Другие мужчины уезжали строить метро в Москву. Но таких немного.
У человека без адреса из родных, почитай, никого. Если и живы они, то отношения добрые давно похоронили. Домочадцы у них – сотрудники «Шанса». Они помогают им вернуть хотя бы отчасти свой прежний облик, восстановить личность документально. Соцработники ежедневно шлют запросы в миграционную службу, Пенсионный фонд, запрашивают необходимые данные в организациях по России и странам СНГ. Что называется, найти концы со всех концов бывшего СССР. Нередко им требуется помощь родных, но слишком велика обида, и не всякая жена, сын, дочь идут навстречу. Даже если просто нужно сходить в миграционную службу и подтвердить: да, это мой отец.
Их навещают волонтёры, до пандемии к организации досуга хорошо подключались музыкальные коллективы. Сейчас их заменяет телевизор, он есть в каждой комнате. Есть в комнате отдыха центра небольшая библиотека. Книги собрали сотрудники и волонтёры. Есть религиозный уголок для православных, до пандемии их навещал священник.
– Им можно передавать посылки и навещать тоже, – говорит заместитель директора Алексей Черенков. – Но из всех так повезло немногим, их всего человек пять, к которым приходят друзья, что-то передают. Помогают разово волонтёры, организации или просто добрые люди одеждой и продуктами. Под Новый год нас навестили казаки из Оренбургского района, атаман Сергей Федюнин привёз подарки, фрукты. Им было очень приятно. Одна женщина как-то пожертвовала инвалидную коляску. Вообще, благодетелей не очень-то много.
Потому что мы не дети…
Лучший пример социальной адаптации – Михаил. Он сейчас уже сотрудник «Шанса», обеспечивает цифровую безопасность, программист. Четыре года как человек пришёл в себя. Он очень талантлив, имеет научный склад ума.
Жили здесь в разное время и художники. После себя оставили замечательную роспись на стенах. Практически каждый этаж, а также столовую украшают пейзажи, морские дали.
– Один встретил женщину, наконец, и уехал вместе с ней, – вспоминает Юрий Семёнович. – Сейчас у него, должно быть, наладилась жизнь. У них есть руки, работа – не пропадут. Единственное, что губит бедолаг, – «вот это самое дело»… Конечно, лучший исход – если не вернулся. Жила здесь мать одного из солистов «Ласкового мая», покойного Александра Прико. Её нашли в подъезде. Жизнь этой женщины, ставшей бездомной, обсуждал Андрей Малахов в своём ток-шоу. Её нашли в подъезде с обмороженными ногами.
Попадают сюда люди по разным причинам, и не всегда виной алкоголизм и лень, как принято считать. Многие прошли через домашнее насилие, многие пережили пожар, кого-то родственники выгнали. Попадаются те, которые очень долго жили на улице. Это люди травмированные.
– Я прежде работала в детских центрах, и здесь я вижу тех же детей, – рассуждает психолог Венера Белянина. – Многие эти люди – отказники с пелёнок, они прошли детдома, интернаты. Росли с задержкой психического развития. Не научились жить в социуме детьми – на улицу попадают автоматически. А там чем помогут? Алкоголем, наркотиками. И вот опять беда, с которой человек не может справиться. Но детским центрам люди помогают легче, охотнее, быстрее из жалости к детям. Здесь – нет. В социуме ещё не изжит стереотип: если бездомный, алкаш – сам виноват. Общество не готово принять тот факт, что алкоголизм – болезнь, и трактует это по-своему: просто не хочет работать и пьёт. У каждого алкоголика своя горькая история, каждый начинает пить по разным причинам. Но вдумайтесь: это те же дети из интерната, которым вы вчера привозили гостинцы. Просто они выросли. Почему же их презирают? Почему же взрослым не надо помогать? Те, кто живут сейчас здесь, – это бойцы. Мы видим дряхлых, слепых, больных людей. Они сюда дошли, они выжили и продолжают биться за жизнь. Они хотят жить. Их даже мотивировать не надо, их просто надо поддержать, показать, что они нужны. Им не хватает внимания, заботы, любви. Нам помогают волонтёры, студенты, подарочки дарят символические. Но хотелось бы больше внимания от социума. Нет к бездомным сострадания, сопереживания, наоборот, стараются отодвинуться, не видеть, не прикасаться.
Иждивенцы встречаются реже, по наблюдению Венеры Робертовны. И с ними тоже работает психолог, приучает к мысли, что нужно заботиться о себе и друг о друге. В комнату психологической разгрузки приходят довольно часто. Больше всего им нравится арт-терапия, работа с песком. С 11 часов дня в коридорах и комнатах транслируется классическая музыка с лечебным эффектом.
«Здесь мой дом»
– Много хорошего для этих людей делают наши сотрудники, – говорит директор центра. – Кто-то работает здесь с самого основания «Шанса». Это заведующая складом Любовь Яковлевна Зимина, кастелянша Вера Ивановна Гончарова, повар Ираида Николаевна Кирюшкина, специалист по охране труда Татьяна Станиславовна Нугуманова, наши медсёстры Зинаида Александровна Годына и Роза Раифовна Гумерова. Эти женщины обеспечивают их самым необходимым, всегда приветливы, для каждого доброе слово найдут.
Одного из жильцов, Виктора Владимировича, мы застали за работой. Хороший человек, в прошлом военный, попал в беду, растерялся.
– Второй раз уже приняли меня, идут навстречу, – пока говорим, он несколько взволнован. – Я с документами, но жилья нет. И оставили тут, продлевают срок, чтобы я не оказался снова на улице. Помогают оформить пенсию по инвалидности. Меня сюда привёз друг детства. Здесь хорошо. Шахматы есть в комнате отдыха, книги, журналы. Летом – турник и брусья. Зимой люблю покидать снег во дворе, для себя ведь делаем всё. Женщинам, вон, тяжело тазы с мокрым бельём носить в сушильное помещение. Как мимо пройдёшь? Пока что «Шанс» – мой дом, я здесь живу и пытаюсь хоть как-то помочь, отблагодарить за всё… Вот вы – вы же из газеты? Напишите, пожалуйста, что здесь работают самые добрые люди. Они многим помогли выжить и вернуться к нормальной жизни, когда им просто некуда было пойти.
Жанна ДАНИЛОВА
Фото автора
СПРАВКА «СВ»
Центр «Шанс» рассчитан на 77 человек – 66 мужских мест и 11 женских. Сейчас здесь временно проживают 92 бездомных человека. С момента образования через центр прошли более 3 700 человек. Документировали 1 580, 187 людям оформили пенсии, трудоустроили 693 человека, в дома-интернаты отправились жить 262 человека.
