Первую порцию майских выходных мы завершили торжественно и дружным потоком навестили тихие кладбищенские уделы.
Нам выпало побывать в этот день в разных местах, и дома мы оказались лишь к закату. В одно большое размышление смешались скромные сельские могилки, городские склепы и мемориалы, дежурные полицейские и вереницы торговцев, украсившие яркими цветочными лотками весь пеший путь паломников.
Удивительный день, в который отчего-то не тянет скучать об ушедших. На сельских кладбищах людно, будто на площади в праздничный день. Здесь люди здороваются друг с другом. В отдалённых от города сёлах они не торопясь следуют пешком. Ближе к городу транспорта у погоста уже больше.
На городском кладбище на улице Тихой – невероятное скопление транспорта. Регулировщики направляют потоки автобусов и машин туда и оттуда. Все терпеливо ждут своей очереди проехать, никто не сигналит, не грубит. Уставшие пассажиры задумчиво глядят в окна, кто-то впервые за долгое время собрался всей семьёй.
В поисках своих оградок, крестов или каменных плит невольно поднимется сомнение: что же это кругом такое? Для кого или чего мы совершаем эти действа каждый год? Детям объяснять это всё труднее. «Не нами заведено», – говорили уже почившие нам, подросткам. И мы соглашались, почти не споря.
- И это хоронилище? – дёргает меня за рукав дочь.
- Кладбище, – машинально поправляю, но её слово мне тоже нравится.
До шести лет она почти не задавала вопросов об этом. Сейчас щедро раздаёт свои наименования всему, что замечает. Гроб – это коробочка, крест – Господь, а многолюдье на хоронилище – день мёртвых. Вопросов тоже много. Почему на могиле распятие величиной с пятиэтажку? А вон там статуя мальчика. Зачем солью посыпают землю, зачем оставляют конфеты мёртвым? Почему едят и водку пьют на кладбище? Я не хочу рассказывать о язычестве и мирском обрядоверии. Мы пришли сюда помолчать, помолиться, сказать им своё «Христос Воскресе!». Но то, как это произносят другие, – не наше дело.
- А что такое «индексация пособий» и «не рычи на мать»?
- Где слышала?
- А вон там говорили.
В Мексике, Гватемале и ряде других стран празднуют День мёртвых. По их верованиям, в первые ноябрьские дни души усопших родственников посещают свои дома. Наше предание гласит, что нельзя посещать кладбище на Пасху, ведь это торжество жизни. А вот Радуница – Пасха мёртвых. И раз в год по весне мы идём навещать родные могилы. Мне нравится думать о символической разнице: где-то мёртвых поминают, словно на закате – в конце осени. У нас же – в самый расцвет всего живого. Когда воскресают уснувшие деревья и травы, пробуждаются первые летние цветы. И это логично, ведь у Бога все живы.
Жанна ДАНИЛОВА
