Как дети переживают предательство? Чем занимаются ребята из детских домов? Почему некоторые дети не хотят жить в семье? Об этом и не только корреспондент «СВ» поговорила с директором Чебеньковского детского дома Надеждой Засориной.
– Надежда Алексеевна, знаю, что для вас этот детский дом родной.
– Да, я здесь выросла, потом работала воспитателем. Далее ушла в декрет, окончила педагогический колледж, педагогический университет. И в 2013 году стала директором. Вышла замуж, родила детей. А в 2016-м мы с мужем решили взять в свою семью девочку из детского дома. Иринка воспитывалась у нас вместе с сестрой и братом, потом они выпустились, а она осталась. Мы забрали её, когда она была в шестом классе. Она сейчас живёт в городе, работает продавцом брендовой одежды, иногда приезжает в Чебеньки. Потом мы взяли ещё одну девочку, Сашу. К сожалению, в прошлом году я её похоронила, произошёл несчастный случай. Она сильная девочка, умная, начитанная. Мы с ней были очень близки. Хотя в последнее время она жила в городе, мы часто созванивались, переписывались, она приезжала в гости. До сих пор в телефоне её сообщения, видео. Рука не поднимается всё это удалить.
– Сколько детей сейчас живёт в детском доме?
– По списку у нас 32 человек. В ближайшее время ждём ещё троих ребят. Раньше была дошкольная группа. Но, так как программа приёмных семей хорошо работает, деток забирают в семьи, и у нас малышей пока нет. А так созданы условия для ребят от трёх лет и до девятого класса.
– Как ребята попадают к вам?
– Причины разные. Но в основном виной всему асоциальная жизнь родителей. Есть некоторые, у кого родители погибли, но их единицы. Мы подведомственны министерству образования, и дети приезжают к нам со всей области, и даже есть ребята из Московской области. Истории у всех разные. Родителям, лишённым родительских прав, появляться здесь запрещено. Но часто приезжают бабушки, старшие сёстры, братья, тёти. Мы организуем встречи.
– А бывают случаи, когда родители исправляются и забирают ребёнка домой?
– За мою практику такое было. Года два назад одна мама взялась за ум, начала работать, сняла жильё и забрала своих детей. Это, конечно, единичные случаи. В основном после лишения прав родители расслабляются и живут в своё удовольствие. Были ситуации, когда мамы оказывались в местах лишения свободы, дети оставались с отчимами, и их из семьи забирали. У нас два случая, когда мамы освобождались и буквально через месяц забирали детей.
– А в приёмные семьи ребят берут охотно?
– Да. Но у нас есть большая проблема – возврат из приёмных семей. Мою Сашу, которую мы взяли к себе в семью, возвращали три раза. Я не знаю, что произошло в той семье, Саша нам не рассказывала. Она сказала только, что привезли в лагерь и оставили. Когда она приехала к нам, вела себя, как колючий ёжик, я не знала, что с ней делать. Девочка просто замкнулась в себе. Я забрала её домой, и она месяц отказывалась ходить в школу. К счастью, мне удалось её раскрепостить. Она окончила школу, колледж.
– Сегодня у вас работает школа приёмных родителей. Расскажите, что это такое. И как вы понимаете, кому можно отдать ребёнка, а кому нет?
– Мы набираем желающих стать приёмными родителями. У нас есть специальная программа. Мы проводим лекции по субботам, есть практические занятия. После прохождения курса учащиеся сдают экзамены. Я всегда внимательно отношусь к потенциальным родителям. Мне кажется, я научилась чувствовать людей. Смотрю и сразу понимаю, для чего им ребёнок. Есть очень хорошие семьи, для которых дети – это счастье. А некоторым людям дети нужны, чтобы получить какие-то выплаты. Я внимательно отношусь к будущим родителям. Не хочу, чтобы дети страдали.
– Дети с радостью идут в приёмные семьи?
– Некоторые – да. А кому-то это не нужно, даже если семья хорошая. Есть одна девочка, её хотели даже удочерить, но она отказалась. Во-первых, потому что ей здесь нравится тут. А во-вторых, потому, что у этой девочки мама живёт рядом. И я знаю, что она надеется, что мама исправиться и заберёт её. Мы можем сделать много хорошего для ребёнка, но мама всё равно будет для него роднее.
– Детям нравится в этом детском доме. Значит, тут хорошие условия. Как живут ребята?
– Я стараюсь делать для детей всё. Мне хочется, чтобы то, что есть у домашних детей, было и у наших. Я сама отсюда и понимаю, что это такое. Но раньше были другие времена. Нас одинаково одевали. Теперь всё изменилось. Наши дети заказывают вещи на маркетплейсах. Мы прикладываем все усилия, чтобы они не отличались от девчонок и мальчишек, которые живут в семьях.
– Сложно найти подход к детям, у которых и так непростая судьба?
– Когда люди приходят со стороны, не имея никакого отношения к детскому дому, им сложно. Для меня – нет. Я сама такая, поэтому понимаю их. Когда дети к нам поступают, сразу приглашаю их к себе в кабинет на разговор. Для них это новое место, они обычно бывают зажатыми. Объясняю, что у нас семейный детский дом, никого не обижают.
– Как вы организовываете досуг ребят?
– Раньше всё, конечно, было по-другому. Здесь было огромное поле, мы выращивали по 18 тонн картошки, снабжали школу и садик. Считаю, что это правильно. Сейчас детей занять чем-то сложно. В этом году из-за паводка нас оставили без сертификата в лагерь. Мы всё лето здесь будем находиться. Конечно, детям надоедают эти стены, одни и те же лица. Но мы не унываем. Будем работать со спонсорами, планировать выезды куда-то. Надеемся и в сад «Тополя», и в лазертаг их вывезти.
– Надежда Алексеевна, говорят, что дети из детских домов не приспособлены к жизни. Не могут сами себя накормить, убрать за собой…
– Это действительно так. Но мы проводим для ребят мастер-классы. Их учат варить борщи, жарить блинчики. Многие уже умеют готовить. Сами лепят пельмени, на новый год рубят салаты. Ещё у нас есть небольшой огород, мы учим детей сажать. Уборка комнат тоже на них, они стирают свои вещи. У нас есть прачечная со стиральными машинами. Некоторые дети, которые приходят из семей, уже что-то умеют. Но всё равно есть проблемы. Ребята выходят от нас и не знают цену денег, не знают, как они тяжело зарабатываются. Многим исполняется 18 лет, и они считают, что их всю жизнь будет обеспечивать государство. Но всё быстро заканчивается, и некоторые просто не понимают, как дальше жить.
– Кто-нибудь из выпускников обращался за помощью?
– Да, лет пять назад приезжал один из наших выпускников. Не смог найти работу и не знал, как дальше жить. Мы его откормили, помогли найти работу. Был случай, когда по нашей просьбе одного из выпускников взяли на работу в ООО «Газпром добыча Оренбург». Мы очень благодарны этому предприятию. Они курируют нас на протяжении многих лет и никогда не отказывают в помощи.
– Получается, неважно, где вырос человек, он всё равно может добиться успеха?
– Конечно. У нас есть абсолютно разные выпускники. Мы по возможности следим за их судьбой. В выпускных классах проводим информационные дни, где ребятам рассказывают об их правах и обязанностях. Но обычно выпускники пропускают эту информацию мимо ушей. А когда сталкиваются с реальными проблемами в жизни, начинают звонить мне, социальному педагогу. Поэтому мы с ними на связи. Знаю, что многие живут в Нежинке, в Золотом Квартале. На практике убедилась, что если у человека есть стремление к нормальной жизни, у него всё получится. Но, к сожалению, бывает и так, что дети повторяют судьбу своих родителей. Есть некоторые случаи, когда наши же ребята вырастают, начинают вести асоциальный образ жизни, и уже их дети оказываются в нашем детдоме. Осознавать это горько. Почему так происходит, я не понимаю. Возможно, это наследственность, а, может, просто нежелание взять себя в руки и научиться нести ответственность не только за себя, но и за своих детей.
– Сколько выпускников будет в этом году?
– Это, наверное, один из самых больших выпусков. Обычно бывает по четыре-шесть человек, а на этот раз – 13! Когда я уходила из детдома, у нас ничего не было. Сейчас мы стараемся сделать так, чтобы каждый ребёнок получил какую-то выплату. Если родители не платят алименты, оформляется социальная пенсия. Мы хотим, чтобы ребёнок ушёл отсюда хоть с какой-то поддержкой. Также привлекаем спонсоров, волонтёров. На выпускной они обычно дарят ребятам какие-то предметы первой необходимости: комплекты постельного белья, посуду, чайники, мультиварки. Спасибо всем, кто нам помогает.
– А как обстоят дела с обеспечением выпускников жильём?
– Когда детям исполняется 14 лет, то тех, у кого нет закреплённого жилья или доли, мы ставим на очередь, и по достижению совершеннолетия, или чуть позже они получают квартиры. Последние три года наших детей стабильно обеспечивают жильём. Мы объясняем ребятам, что сейчас государство их очень хорошо поддерживает. В наше время такого не было. Поэтому нужно учиться, стараться и добиваться успехов в жизни.
Записала Ирина ПЕТРОВА
Фото Ольги БАТРАКОВОЙ
п. Чебеньки
